Игорь Лученок: в наше время талантливым очень трудно

– Игорь Михайлович, вам не раз задавали этот вопрос, и все же: уже много лет столица засыпает и просыпается под звуки вашей мелодии о Минске, звучащей с башни ратуши на площади Свободы. Приятно?

– Я родился в Минске. Когда мне было три года, семья переехала в Гомель. Папу, врача по образованию, призвали на фронт, а мы поехали в Ростовскую область и прожили там шесть лет. Кстати, я почетный гражданин города Сальска. Там пошел в первый класс. Когда закончилась война, наша семья переехала в Марьину Горку. У меня с этим городом связано очень много воспоминаний: до сих пор здесь стоит родительский дом. Там проучился до 5-го класса, потом переехал в Минск и пошел в музыкальную школу. Мой отец в юности играл на скрипке в театре первого народного артиста Беларуси Владислава Голубка. Еще во время войны он обучил меня всем азам. В музыкальной школе я освоил цимбалы и пианино. Хотя, признаться, не очень-то люблю находиться в городе. Хоть и родился в столице, но рос почти в деревне, поэтому люблю природу. Деревенский уклад жизни и народная песня мне близки.

– Как раз в одном интервью вы сказали, что не любите урбанистику. Как выживаете в мегаполисе?

– Стараюсь думать, что нахожусь вне всего этого муравейника, вы уж простите. Не совру, если скажу, что часто сбегаю за город. Куда? На речку, в тот самый родительский дом. Вообще, меня успокаивают две вещи – огонь и вода.

– Вернемся к музыке. Говорят, что музыка теперь (из-за прихода шоу­бизнеса) потеряла часть своей художественной ценности. Согласны?

–Нет, так не думаю. Я окончил три консерватории – минскую, ленинградскую и московскую – и скажу: как был Иоганн Себастьян Бах гением, так и остался им, и никогда не устареет. Как бы ни старались продюсеры навязать человеку попсу, на протяжении всей жизни нас сопровождает настоящая музыка. Она – в маминой песне, шуме улиц, журчании ручья…

– А вам нравится современная музыка?

– Что значит современная? У всех великих композиторов есть мелодия, а это самое главное. Есть мелодия – есть песня, нет мелодии – нет песни. В этом сила композиторов. Лет 20 назад я был в Рейкьявике, и мне подарили сборник песен – песенные хиты мира. Признаюсь, было очень больно: там русские и украинские народные песни, но ни одной белорусской… Однако этот альбом стал для меня учебником мелодизма. Там не было попсовых песен, только настоящие.

– Если бы вас попросили выбрать самое любимое собственное произведение, какое бы это было?

– Когда в космос полетел наш Петр Климук, я написал песню «Березка». Чуть позже, когда в небо взмыл Владимир Коваленок, сочинил мелодию для песни «Свiтанак». Эти композиции мне близки.

– И все же славу вам принесла песня «Память сердца». Как она создавалась?

– Когда окончил ленинградскую консерваторию, наш замечательный ветеран Михаил Ясень дал мне стихи о ветеранах, я написал музыку. Приехал из Ленинграда в белорусскую столицу, где проходил конкурс песни. К слову, Иосиф Кобзон только впервые появился тогда, мы с ним там и познакомились. Он исполнял песню «Атомный век», а Виктор Вуячич, тоже друг Кобзона, исполнял мою «Память сердца»: «Не спится только ветеранам, войны минувшей партизанам…». И когда вдруг моя песня на стихи Ясеня, да еще и в исполнении Вуячича, получила первую премию. Все ахнули.

– Ваши песни звучали из уст таких исполнителей, как Ротару, Толкунова, Кобзон, Лещенко и многих других. Скажите, с кем из них вам интереснее всего работалось?

– Я работал со многими артистами, в том числе с самодеятельными певцами и ансамблями. Было приятно работать с Виктором Вуячичем, Иосифом Кобзоном, но особенно – с Владимиром Мулявиным и ансамблем «Песняры».

– Есть ли среди молодого поколения талантливые композиторы, певцы?

– Способные, талантливые есть. Но в наше время талантливым очень трудно. Всегда было трудно, но сейчас особенно, потому что вокруг рынок, деньги.

– Сегодняшнему Игорю Лученку что ближе: фортепианная музыка, кантаты – большая музыка или все-таки песни?

– Так получилось, что песни, баллады у меня получились. Такие серьезные, как «Хатынь», например. Это гимн трагедии белорусского народа. Но все-таки я воспитан на академической школе. Вы не поверите, но недавно звучала моя соната для фортепиано. Я ее в Ленинграде когда-то писал. У меня есть соната для скрипки и фортепиано, есть несколько кантат, в том числе и «Неизвестный солдат», посвященная Неизвестному солдату у Кремлевской стены. Так что у меня академическое творчество. Ну и рок-опера «Гусляр» имеется.

Источник: http://minsknews.by